‘Пейзажи’ Ээро Нелимаркка

Ээро Нелимаркка

Ээро Нелимаркка устро­ил свою первую пер­со­наль­ную выстав­ку в 1913 году в род­ном горо­де Вааса. С тех пор его рабо­ты регу­ляр­но появ­ля­лись на пер­со­наль­ных и груп­по­вых выстав­ках в раз­ных горо­дах Финляндии и за рубе­жом. Художник про­дол­жал рабо­тать прак­ти­че­ски до послед­них лет жизни.

С 1930‑х годов Нелимаркка стал одним из самых извест­ных худож­ни­ков Финляндии. Именно тогда всё более важ­ное место в его живо­пи­си заня­ли рав­нин­ные пей­за­жи Южной Остроботнии. Современники виде­ли в них вопло­ще­ние чего-то суще­ствен­но­го для самой Финляндии и её пре­иму­ще­ствен­но сель­ской куль­ту­ры. Пейзажи Нелимаркки поль­зо­ва­лись боль­шим успе­хом и у покупателей.

Помимо пей­за­жей, худож­ник писал порт­ре­ты, натюр­мор­ты и инте­рье­ры. Уже самые ран­ние его рабо­ты — изоб­ра­же­ния людей — сви­де­тель­ству­ют об уме­нии точ­но пере­да­вать харак­тер моде­ли. Особенно мно­го в насле­дии Нелимаркки авто­порт­ре­тов: он писал их с нача­ла твор­че­ско­го пути и до послед­них лет.

Выставка охва­ты­ва­ет всё твор­че­ство худож­ни­ка и одно­вре­мен­но рас­ска­зы­ва­ет исто­рию целе­устрем­лён­ной карье­ры, начав­шей­ся в весь­ма скром­ных обсто­я­тель­ствах и завер­шив­шей­ся при­зна­ни­ем и успехом.

Детство

Ээро Нелимаркка родил­ся 10 октяб­ря 1891 года в Ваасе вось­мым ребён­ком в семье Марии и Эркки Нелимаркка. Семья жила бед­но. После смер­ти отца в 1900 году мать содер­жа­ла детей шитьём и стиркой.

В 1903–1906 годах Ээро был уче­ни­ком кон­ди­те­ра. Затем он отпра­вил­ся в Стокгольм и Любек совер­шен­ство­вать­ся в кон­ди­тер­ском ремес­ле. Именно в эти годы он при­об­рёл свои пер­вые мас­ля­ные крас­ки и решил стать художником.

Париж

Весной 1911 года Нелимаркка посе­тил в Леппявааре зна­ме­ни­то­го Аксели Галлен-Каллелу и пока­зал ему свои кар­ти­ны. Галлен-Каллела посо­ве­то­вал моло­до­му чело­ве­ку отпра­вить­ся учить­ся в Париж, где в то вре­мя мож­но было полу­чить луч­шее худо­же­ствен­ное образование.

В янва­ре 1912 года Нелимаркка на заня­тые день­ги отпра­вил­ся на пол­го­да в Париж. Он посе­лил­ся в зна­ме­ни­том «Улье» — La Ruche — и зани­мал­ся в Académie de la Grande Chaumière, хотя из-за отсут­ствия средств был вынуж­ден обхо­дить­ся без преподавателя.

В сле­ду­ю­щий раз он вер­нул­ся в Париж в нача­ле 1920 года. Тогда Нелимаркка учил­ся, по край­ней мере, в Académie Moderne и мно­го вре­ме­ни про­во­дил в музе­ях и на выставках.

Париж на всю жизнь остал­ся люби­мым горо­дом худож­ни­ка и одним из глав­ных пунк­тов его мно­го­чис­лен­ных путешествий.

Путь худож­ни­ка

После пер­вой поезд­ки в Париж Нелимаркка зани­мал­ся под руко­вод­ством Ээро Ярнефельта в рисо­валь­ном зале Хельсинкского уни­вер­си­те­та. Для его живо­пи­си 1912–1914 годов харак­тер­ны свет­лые, чистые и звуч­ные краски.

После учё­бы он сни­мал ком­на­ты в Хуопалахти и Оулункюля. Одним из его сосе­дей был друг, писа­тель Ларин-Кюёсти. Важным цен­тром обще­ния моло­дых худож­ни­ков и лите­ра­то­ров ста­ло хель­синк­ское кафе Ylä-Bronda. К бли­жай­ше­му окру­же­нию Нелимаркки при­над­ле­жал и худож­ник Рагнар Экелунд.

Настоящий про­рыв про­изо­шёл в 1920 году, когда в худо­же­ствен­ном салоне Стриндберга состо­я­лась боль­шая пер­со­наль­ная выстав­ка Нелимаркки. Галерист при­об­рёл все пред­став­лен­ные на ней произведения.

Форма и цвет

1910‑е годы ста­ли для фин­ско­го искус­ства вре­ме­нем поис­ков ново­го. Это про­яв­ля­лось в стре­ми­тель­ных изме­не­ни­ях худо­же­ствен­но­го язы­ка и вли­я­нии меж­ду­на­род­но­го модернизма.

В 1916–1919 годах инте­рес Нелимаркки к цве­ту при­вёл его к упро­ще­нию фор­мы. В кар­ти­нах это­го вре­ме­ни всё боль­шую роль игра­ют цель­ные цве­то­вые плос­ко­сти, сим­мет­рич­ные ком­по­зи­ции и кон­траст тём­ных и свет­лых тонов.

Задолго до рож­де­ния соб­ствен­ных детей Нелимаркка писал дет­ские порт­ре­ты — тон­кие и пси­хо­ло­ги­че­ски выра­зи­тель­ные. Дети у него серьёз­ны, ино­гда насто­ро­жен­ны или печальны.

Остроботния

В янва­ре 1915 года Нелимаркка при­е­хал в Алахярмя, в усадь­бу семьи сво­е­го дру­га Вяйнё Алавиитала. Это было одно из наи­бо­лее зажи­точ­ных хозяйств в окру­ге; здесь же про­хо­ди­ли судеб­ные заседания.

Работая в Алахярмя, худож­ник по-новому при­бли­зил­ся к темам, кото­рые впо­след­ствии ста­нут для него важ­ней­ши­ми. Он открыл для себя сель­ско­хо­зяй­ствен­ный ланд­шафт Южной Остроботнии, кре­стьян­ские дома с печа­ми и людей за повсе­днев­ны­ми занятиями.

Любовь к доче­ри хозя­ев Сайме навсе­гда свя­за­ла Нелимаркку с Алавиитала.

Религиозное миро­воз­зре­ние, сло­жив­ше­е­ся ещё в дет­стве и сопро­вож­дав­шее худож­ни­ка всю жизнь, отра­зи­лось и в его кар­ти­нах — в изоб­ра­же­нии жиз­ни, напол­нен­ной тру­дом, и серьёз­но­го, спо­кой­но­го при­ня­тия сво­ей судьбы.

Семья

Наряду с искус­ством семья была для Нелимаркки вто­рым при­зва­ни­ем. В 1918 году он женил­ся на Сайме Алавиитала. В 1919–1925 годах у супру­гов роди­лись чет­ве­ро детей.

Дом в Кяпюля дал семье неко­то­рое посто­ян­ство, одна­ко сов­ме­стить рабо­ту худож­ни­ка и семей­ную жизнь ока­за­лось непро­сто. Поездки, выстав­ки и необ­хо­ди­мость зара­ба­ты­вать про­да­жей кар­тин застав­ля­ли Ээро посто­ян­но нахо­дить­ся в дви­же­нии. Призванием моло­дой жены он счи­тал мате­рин­ство и вос­пи­та­ние детей, кото­рых часто писал — осо­бен­но спящими.

В 1925 году, в пери­од жиз­нен­ной неопре­де­лён­но­сти, Сайма вме­сте с детьми на несколь­ко лет уеха­ла в роди­тель­ский дом в Алахярмя, наде­ясь обре­сти там покой и стабильность.

Мгновения

Ээро Нелимаркка все­гда писал с нату­ры, слов­но пыта­ясь сохра­нить мимо­лёт­ные мгно­ве­ния окру­жа­ю­щей жиз­ни. Пространства, пред­ме­ты и места на его кар­ти­нах напо­ми­на­ют оста­нов­лен­ные кад­ры реаль­но­сти — узна­ва­е­мые и вме­сте с тем неод­но­знач­ные, порой даже стран­ные. Запечатлённые мгно­ве­ния кажут­ся одно­вре­мен­но слу­чай­ны­ми и окончательными.

Особенно близ­кой худож­ни­ку была тема чело­ве­ка в инте­рье­ре. Его пер­со­на­жи отстра­не­ны, неред­ко повёр­ну­ты к зри­те­лю спи­ной или погру­же­ны в соб­ствен­ный мир. Комнаты, суще­ство­вав­шие в дей­стви­тель­но­сти, пре­вра­ща­ют­ся в кар­ти­нах в про­стран­ства внут­рен­ней жиз­ни, а окна и две­ри слов­но наме­ка­ют на суще­ство­ва­ние иной реаль­но­сти за пре­де­ла­ми повсе­днев­но­го опыта.

Путешествия

Уже в пят­на­дцать лет Нелимаркка отпра­вил­ся в Стокгольм и Любек совер­шен­ство­вать­ся в кон­ди­тер­ском ремес­ле. Начиная с 1910‑х годов, когда поз­во­ля­ли обсто­я­тель­ства, он путе­ше­ство­вал по Скандинавии, Франции, Италии, Нидерландам и Англии.

После войн Нелимаркка подол­гу рабо­тал в Стокгольме и устра­и­вал там выстав­ки. В 1950‑е годы он вме­сте с женой Саймой совер­шил несколь­ко боль­ших путе­ше­ствий по Европе. В 1954 году побы­вал на Ближнем Востоке, а в 1958‑м про­вёл более полу­го­да в Соединённых Штатах.

Принадлежности для живо­пи­си неиз­мен­но путе­ше­ство­ва­ли вме­сте с ним, а мно­гие напи­сан­ные в доро­ге про­из­ве­де­ния про­да­ва­лись пря­мо во вре­мя поездок.

Пейзаж

С 1930‑х годов глав­ной темой наи­бо­лее извест­ных пей­за­жей Нелимаркки ста­но­вят­ся низ­мен­ные сель­ско­хо­зяй­ствен­ные зем­ли Южной Остроботнии. Пространство кар­тин опре­де­ля­ют реки, теку­щие сре­ди пло­до­род­ных полей, и пря­мые линии гори­зон­та, рас­се­ка­ю­щие рав­ни­ну. Художника при­вле­ка­ли так­же откры­тые про­стран­ства Лапландии и Коли.

Людей и дере­вень в этих пей­за­жах обыч­но нет. Лишь амба­ры для хра­не­ния сена и зер­на рас­став­ля­ют ред­кие акцен­ты на бес­край­ней рав­нине. Когда-то такой куль­тур­ный ланд­шафт был типич­ным для этих мест, но впо­след­ствии во мно­гих рай­о­нах зна­чи­тель­но изменился.

В ран­ние годы Нелимаркка неод­но­крат­но писал пар­ки и лес­ные доро­ги, под­чёр­ки­вая выра­зи­тель­ные фор­мы дере­вьев и рису­нок их ветвей.

Хельсинки

В 1933 году Нелимаркка полу­чил мастер­скую в толь­ко что постро­ен­ном Доме худож­ни­ков Лаллукка в хель­синк­ском рай­оне Эту-Тёёлё. В 1937 году ему предо­ста­ви­ли там более про­стор­ную семей­ную квар­ти­ру, после чего Сайма и дети окон­ча­тель­но пере­еха­ли в Хельсинки и семья вновь воссоединилась.

Лето про­во­ди­ли на вил­ле в Алаярви, в Остроботнии. В 1940‑е годы Нелимаркка при­об­рёл про­стор­ную квар­ти­ру на Тёёлёнкату, где про­жил до кон­ца жизни.

Наряду с сель­ски­ми пей­за­жа­ми худож­ник часто изоб­ра­жал город. Повседневная жизнь семьи была свя­за­на со шко­лой детей и их заня­ти­я­ми музы­кой. Сайма оста­ва­лась люби­мой моде­лью и спут­ни­цей Нелимаркки в путе­ше­стви­ях. Её смерть в 1953 году ста­ла для него тяжё­лым ударом.

Люди

Учитель Нелимаркки Ээро Ярнефельт ещё в моло­до­сти заме­тил его дар порт­ре­ти­ста. Художник писал людей на про­тя­же­нии всей дол­гой жиз­ни. Среди его моде­лей были и небо­га­тые жите­ли сель­ской Остроботнии, изоб­ра­жая кото­рых Нелимаркка стре­мил­ся вызвать вни­ма­ние и сочув­ствие к их жизни.

Его кар­ти­ны с людь­ми часто пред­став­ля­ют собой сце­ны повсе­днев­ной жиз­ни. Особую глу­би­ну им при­да­ют «кар­ти­ны в кар­ти­нах» — про­из­ве­де­ния искус­ства, изоб­ра­жён­ные на сте­нах интерьеров.

По мере роста извест­но­сти худож­ник всё чаще полу­чал зака­зы на порт­ре­ты и напи­сал мно­же­ство вид­ных пред­ста­ви­те­лей нау­ки и искус­ства. В кон­це кон­цов к их кру­гу при­над­ле­жал уже и он сам.

Автопортрет

Нелимаркка писал авто­порт­ре­ты на про­тя­же­нии всей жиз­ни — веро­ят­но, боль­ше, чем любой дру­гой фин­ский худож­ник. В них мож­но уви­деть и юмо­ри­сти­че­скую игру с раз­лич­ны­ми обра­за­ми, и гораз­до более серьёз­ный поиск соб­ствен­ной иден­тич­но­сти. Меняются костю­мы, выра­же­ния лица, голов­ные убо­ры, кото­рые то под­чёр­ки­ва­ют жела­ние выде­лить­ся, то, наобо­рот, обо­зна­ча­ют при­над­леж­ность к опре­де­лён­ной среде.

Интерес к одеж­де про­яв­лял­ся и в повсе­днев­ной жиз­ни. Вернувшись в Ваасу из Стокгольма подмастерьем-кондитером, Нелимаркка раз­гу­ли­вал по горо­ду в котел­ке, а из Парижа при­вёз подо­ба­ю­щий худож­ни­ку бар­хат­ный костюм. Даже рабо­тая в соб­ствен­ном музее, он неиз­мен­но сохра­нял без­упреч­ный город­ской вид.

Искусство для всех

Создание соб­ствен­но­го музея и худо­же­ствен­ной шко­лы было дав­ней меч­той Нелимаркки. В 1945 году он осно­вал фонд, а с 1947 года начал фор­ми­ро­вать­ся его худо­же­ствен­ный фонд. В 1956 году про­из­ве­де­ния были выстав­ле­ны в город­ской биб­лио­те­ке Ваасы. Отправляясь в 1958 году в США, худож­ник спе­ци­аль­но изу­чал опыт худо­же­ствен­ных школ, рас­счи­ты­вая исполь­зо­вать его в соб­ствен­ном проекте.

В 1961 году фонд на пожерт­во­ван­ные Нелимарккой сред­ства при­об­рёл в Пеккола близ Алаярви обвет­шав­ший дом, неко­гда при­над­ле­жав­ший его отцу. Именно там состо­я­лись пер­вые худо­же­ствен­ные курсы.

Архитектор Хильдинг Экелунд спро­ек­ти­ро­вал зда­ние музея на фун­да­мен­те ста­ро­го камен­но­го коров­ни­ка. 8 авгу­ста 1964 года музей был открыт. С само­го нача­ла зна­чи­тель­ную часть его экс­по­зи­ции состав­ля­ли про­из­ве­де­ния само­го Нелимаркки.
(Текст: Ateneum, Helsinki)