‘Восхитительные подробности’ Ярослава Гержедовича

«Запах жас­ми­на ночью» — так Дэвид Линч вспо­ми­нал своё ощу­ще­ние Лос-Анджелеса. Говоря о Малхолланд-драйв, он вспо­ми­нал ноч­ную доро­гу, на кото­рой почти нет машин, кой­о­тов и сов, таин­ствен­ное и немно­го опас­ное ощу­ще­ние сна над рас­ки­нув­ши­ми­ся вни­зу Лос-Анджелесом и доли­ной. Запах, свет, доро­га, слу­чай­ное впе­чат­ле­ние — всё это мог­ло ста­но­вить­ся частью худо­же­ствен­но­го образа.

Петербургский худож­ник Ярослав Гержедович гово­рит, что это стран­но, но очень прав­до­по­доб­но: «Именно так оно и работает».

В дет­стве в их доме было мно­го аль­бо­мов с репро­дук­ци­я­ми ита­льян­ско­го и Северного Возрождения. Ещё школь­ни­ком он мно­го­крат­но их про­смат­ри­вал и пере­чи­ты­вал. Всё это было гораз­до инте­рес­нее и кра­си­вее окру­жа­ю­щей его совет­ской дей­стви­тель­но­сти. Но «флаг­ман­ским кораб­лём» в его живо­пи­си ста­ла одна­жды уви­ден­ная на супер­об­лож­ке репро­дук­ция Питера Брейгеля Старшего «Охотники на снегу».

О сво­ей учё­бе Ярослав вспо­ми­на­ет, что рисо­ва­ние с нату­ры и уны­лые натюр­мор­ты наво­ди­ли на него ску­ку. Ему все­гда хоте­лось рисо­вать «вся­че­ский сюрреализм».

С года­ми худож­ник нашёл соб­ствен­ный стиль. Через мно­го­чис­лен­ные поис­ки он при­шёл к эклек­ти­ке и сим­во­лиз­му. В его рабо­тах пере­пле­та­ют­ся фэн­те­зи и поста­по­ка­лип­ти­че­ские моти­вы, мисти­ка и театр абсур­да, а осо­бое место зани­ма­ет эсте­ти­ка распада.

Сам про­цесс твор­че­ства худож­ник срав­ни­ва­ет с меди­та­ци­ей, при кото­рой забы­ва­ешь о ходе вре­ме­ни. А его стрем­ле­ние запол­нить кар­ти­ну мно­же­ством дета­лей под­час про­сто ирра­ци­о­наль­но: «Откровенно гово­ря, я про­сто верю в некую цен­ность дета­ли­за­ции, как какой-нибудь шаман верит в зна­чи­мость язы­че­ско­го обряда».

Одна из самых слож­ных вещей в твор­че­стве худож­ни­ка, по сло­вам Ярослава, — уло­вить ритм жиз­ни здесь и сей­час, вло­жить уви­ден­ное в кар­ти­ну так, что­бы оно не исчез­ло со вре­ме­нем и никто из смот­ря­щих не чув­ство­вал себя обманутым.

«Как, напри­мер, в „Мире Кристины“ уже упо­мя­ну­то­го Эндрю Уайета — вре­мя пой­ма­но в веч­но­сти, про­стое и слож­ное сли­ва­ют­ся в гар­мо­нии. Не уве­рен, что подоб­ное есть у Пикассо или у Бэнкси, на мой взгляд».
(По мате­ри­а­лам интер­вью Ярослава Гержедовича жур­на­лу DARKER.)

О ХУДОЖНИКЕ

Ярослав Гержедович родил­ся в 1970 году в Ленинграде. Окончил Ленинградское худо­же­ствен­ное учи­ли­ще им. Серова (ныне Рериха). В насто­я­щее вре­мя живет и рабо­та­ет в Санкт-Петербурге.

Следуя тра­ди­ци­ям клас­си­че­ско­го искус­ства и сти­ля фэн­те­зи, Гержедович созда­ет кар­ти­ны дру­гих миров и вре­мен, лег­ко будо­ра­жа вооб­ра­же­ние сво­их мно­го­чис­лен­ных поклон­ни­ков. Его рабо­ты мож­но уви­деть вез­де, от веб-сайтов до обло­жек музы­каль­ных аль­бо­мов. Они вызы­ва­ют самые раз­ные ассо­ци­а­ции и несут в себе мно­же­ство моти­вов — мисти­ка, поста­по­ка­лип­сис, театр абсур­да. А мини­а­тюр­ные сюже­ты и оби­лие дета­лей застав­ля­ют рас­смат­ри­вать кар­ти­ны подол­гу в попыт­ке раз­га­дать замы­сел создателя.
(Текст с сай­та Эрарты)