Умолкшие иконы Валаама

Валаамский мона­стырь

Валаамский Спасо-Преображенский мона­стырь был ста­рей­шей и круп­ней­шей оби­те­лью Карелии. Вероятнее все­го, он был осно­ван в 1389 году. Его осно­ва­те­ля­ми почи­та­ют­ся пре­по­доб­ные Сергий и Герман Валаамские.

Из-за мно­го­чис­лен­ных войн мона­стырь на про­тя­же­нии сво­ей исто­рии неод­но­крат­но оста­вал­ся без насель­ни­ков, порой на дли­тель­ное вре­мя, и начал вос­ста­нав­ли­вать­ся лишь в XVIII веке. Наивысшего рас­цве­та он достиг в XIX сто­ле­тии, когда вокруг глав­ной оби­те­ли, на сосед­них ост­ро­вах, воз­ник­ло три­на­дцать скитов.

Вскоре после нача­ла Зимней вой­ны око­ло двух­сот насель­ни­ков Валаамского мона­сты­ря были эва­ку­и­ро­ва­ны в Каннонкоски.

В июне 1940 года они при­об­ре­ли в Папинниеми, в Хейнявеси, усадь­бу, при­над­ле­жав­шую ком­па­нии Saastamoinen Ltd, и про­дол­жи­ли там мона­ше­скую жизнь.

В после­во­ен­ные годы бра­тия посте­пен­но ста­ре­ла, а чис­ло мона­хов сокра­ща­лось. Однако с появ­ле­ни­ем новых насель­ни­ков поло­же­ние улуч­ши­лось, и мона­стыр­ская жизнь смог­ла про­дол­жить­ся. Основным язы­ком бого­слу­же­ния вме­сто цер­ков­но­сла­вян­ско­го стал фин­ский. В 1977 году было завер­ше­но стро­и­тель­ство ново­го хра­ма, и поток тури­стов и палом­ни­ков воз­об­но­вил­ся. Сегодня мона­стырь рас­по­ла­га­ет боль­шой биб­лио­те­кой, куль­тур­ным цен­тром и мирян­ской академией.

Православие в Финляндии

Православие при­шло на тер­ри­то­рию Финляндии с восто­ка в нача­ле XI века. Первое пись­мен­ное сви­де­тель­ство о дея­тель­но­сти пра­во­слав­ной церк­ви в этом реги­оне содер­жит­ся в нов­го­род­ских пере­пис­ных кни­гах 1500 года, где пере­чис­ле­ны хра­мы Кексгольмского уезда.

По Столбовскому мир­но­му дого­во­ру 1617 года Россия была вынуж­де­на усту­пить Швеции часть сво­их тер­ри­то­рий. В их чис­ло вхо­ди­ли Кексгольмский уезд и неко­то­рые обла­сти Приладожской Карелии. Попытки швед­ских вла­стей насиль­но обра­тить мест­ных жите­лей в люте­ран­ство при­ве­ли к мас­со­во­му пере­се­ле­нию пра­во­слав­но­го насе­ле­ния в Тверскую Карелию.

Впоследствии, соглас­но Ништадтскому мир­но­му дого­во­ру 1721 года, Россия вер­ну­ла утра­чен­ные тер­ри­то­рии, а карель­ские при­хо­ды были пере­да­ны из веде­ния Новгородской епар­хии в новую Санкт-Петербургскую епар­хию. Приходы Иломантси и Тайпале ока­за­лись при этом в необыч­ном поло­же­нии: они одно­вре­мен­но под­чи­ня­лись Святейшему сино­ду в Санкт-Петербурге и люте­ран­ской епар­хии Порвоо.

Вторая миро­вая война

В пери­од Второй миро­вой вой­ны меж­ду Финляндией и Советским Союзом слу­чи­лись две отдель­ные вой­ны: Зимняя вой­на, про­дол­жав­ша­я­ся с нояб­ря 1939 года по март 1940 года, и Война-продолжение, шед­шая с июня 1941 года по сен­тябрь 1944 года. По усло­ви­ям заклю­чён­ных впо­след­ствии мир­ных согла­ше­ний Финляндия была вынуж­де­на усту­пить Советскому Союзу тер­ри­то­рии Карелии и Печенги.

Для Финской пра­во­слав­ной церк­ви это озна­ча­ло утра­ту всех адми­ни­стра­тив­ных зда­ний, зда­ния духов­ной семи­на­рии, око­ло ста хра­мов и часо­вен, четы­рёх мона­сты­рей и при­бли­зи­тель­но 14 000 гек­та­ров зем­ли. Эти поте­ри состав­ля­ли око­ло 90 про­цен­тов всей при­над­ле­жав­шей тогда церк­ви собственности.

Эвакуация

Приходы, ока­зав­ши­е­ся в зоне бое­вых дей­ствий, долж­ны были сами поза­бо­тить­ся об эва­ку­а­ции цер­ков­но­го иму­ще­ства. Делать это при­хо­ди­лось в край­ней спеш­ке и сила­ми лишь несколь­ких чело­век, поэто­му было оче­вид­но, что спа­сти из церк­вей и часо­вен удаст­ся дале­ко не всё, осо­бен­но в рай­о­нах, рас­по­ло­жен­ных побли­зо­сти от границы.

Эвакуация Валаамского ост­ров­но­го мона­сты­ря про­хо­ди­ла в несколь­ко эта­пов. Наиболее цен­ные пред­ме­ты были пере­ве­зе­ны в без­опас­ное место сра­зу после нача­ла вой­ны. В кон­це янва­ря и нача­ле фев­ра­ля Валаам под­верг­ся жесто­ким бом­бар­ди­ров­кам, поэто­му боль­шое коли­че­ство цер­ков­но­го иму­ще­ства пере­нес­ли в неглу­бо­кий под­вал под зда­ни­ем хра­ма. Вечером 4 фев­ра­ля 1940 года мона­хи по льду Ладожского озе­ра были выве­зе­ны в Лахденпохью на гру­зо­ви­ках фин­ской армии. Церковное убран­ство, а так­же собра­ния биб­лио­те­ки и музея фин­ская армия эва­ку­и­ро­ва­ла позд­нее, после вступ­ле­ния в силу вре­мен­но­го перемирия.

К кон­цу Зимней вой­ны в Коневском мона­сты­ре всё ещё оста­ва­лись неэва­ку­и­ро­ван­ные пред­ме­ты. Последние из них были спа­се­ны фин­ски­ми сила­ми обо­ро­ны все­го за несколь­ко часов до пере­да­чи этой тер­ри­то­рии совет­ским властям.

Из Линтульского жен­ско­го мона­сты­ря в Кивеннапе спа­сти не уда­лось ниче­го. Сёстрам сооб­щи­ли, что вой­на вот-вот нач­нёт­ся, и веле­ли под­го­то­вить­ся к эва­ку­а­ции в тече­ние несколь­ких дней. Уходя, они взя­ли с собой лишь немно­го еды и несколь­ко цер­ков­ных пред­ме­тов. После это­го мона­хи­ни уже не вер­ну­лись, а мона­стыр­ские зда­ния были пол­но­стью уни­что­же­ны во вре­мя войны.

Печенгский мона­стырь был занят вско­ре после нача­ла вой­ны, одна­ко мона­хи успе­ли спря­тать наи­бо­лее цен­ные пред­ме­ты на цер­ков­ном чер­да­ке. После Зимней вой­ны они смог­ли вер­нуть­ся в мона­стырь и забрать спря­тан­ное иму­ще­ство, кото­рое затем немед­лен­но пере­вез­ли в без­опас­ное место — в адми­ни­стра­тив­ное зда­ние церк­ви в Куопио.

Период вос­ста­нов­ле­ния

В резуль­та­те двух войн более 420 000 фин­нов были вынуж­де­ны поки­нуть свои дома на тер­ри­то­ри­ях, ото­шед­ших к России, и пере­се­лить­ся в дру­гие части Финляндии. Среди них было свы­ше 50 000 пра­во­слав­ных — око­ло 70 про­цен­тов все­го пра­во­слав­но­го насе­ле­ния страны.

Обустройство на новом месте дава­лось им нелег­ко, посколь­ку сво­им язы­ком, верой и обы­ча­я­ми они замет­но отли­ча­лись от люте­ран­ско­го боль­шин­ства. Людям с рус­ски­ми фами­ли­я­ми при­хо­ди­лось менять их на фин­ские, а детей из сме­шан­ных семей, где один из роди­те­лей был люте­ра­ни­ном, а дру­гой — пра­во­слав­ным, неред­ко кре­сти­ли в люте­ран­ской церк­ви, что­бы облег­чить их при­спо­соб­ле­ние к новым условиям.

Одновременно восем­на­дцать пра­во­слав­ных при­хо­дов, нахо­див­ших­ся на утра­чен­ных тер­ри­то­ри­ях, были упразд­не­ны. В соот­вет­ствии с при­ня­тым зако­ном для пере­се­лен­цев в 1950–1960 годах учре­ди­ли четыр­на­дцать новых при­хо­дов. Всего было постро­е­но три­на­дцать церк­вей, сорок четы­ре часов­ни и девят­на­дцать домов для свя­щен­ни­ков, а так­же созда­но два­дцать новых клад­бищ. Храмы и часов­ни снаб­жа­ли ико­на­ми, бого­слу­жеб­ны­ми сосу­да­ми и тка­ня­ми — как спа­сён­ны­ми из Карелии, так и изго­тов­лен­ны­ми спе­ци­аль­но для новых приходов.

Зачем охра­нять и для кого?

«Я пом­ню, как во вре­мя бого­слу­же­ния треск, вызван­ный раз­бор­кой и упа­ков­кой пред­ме­тов, сли­вал­ся с шумом рабо­чих. Во вре­мя молит­вы мне каза­лось, буд­то во мне что-то раз­би­лось и что-то исче­за­ет навсегда».

Так архи­епи­скоп Павел, во вре­мя Зимней вой­ны быв­ший иеро­мо­на­хом и воен­ным свя­щен­ни­ком, вспо­ми­нал чув­ства, вызван­ные эва­ку­а­ци­ей иму­ще­ства Валаамского мона­сты­ря. В его сло­вах заклю­че­но нечто суще­ствен­ное для пони­ма­ния зна­че­ния куль­тур­но­го насле­дия: упа­ков­ка пред­ме­тов и уход с места одно­вре­мен­но озна­ча­ли завер­ше­ние соб­ствен­ной мона­стыр­ской жиз­ни — рас­ста­ва­ние с люби­мым хра­мом, мона­сты­рем и обра­зом жизни.

При эва­ку­а­ции Валаама с собой ста­ра­лись взять все, что счи­та­лось достой­ным спа­се­ния. Ценность пред­ме­тов и мест сла­га­лась из того, как они были свя­за­ны с жиз­нен­ным кру­гом насель­ни­ка мона­сты­ря и каким обра­зом отра­жа­ли его веру, цен­но­сти, иден­тич­ность и куль­ту­ру. Православная цер­ковь ценит тра­ди­цию и пони­ма­ет её как кра­е­уголь­ный камень веры.

Говоря о куль­тур­ном насле­дии, мы испол­ня­ем ту же тра­ди­цию. Культурное насле­дие — это досто­я­ние, сов­мест­но раз­де­ля­е­мое все­ми, и одно­вре­мен­но стро­и­тель­ный мате­ри­ал инди­ви­ду­аль­ной и груп­по­вой иден­тич­но­сти. Охраняя куль­тур­ное насле­дие, мы сохра­ня­ем про­шлое для буду­щих поко­ле­ний. Оно важ­но пото­му, что рас­ска­зы­ва­ет, кто мы. Силой куль­тур­но­го насле­дия мы пони­ма­ем, отку­да при­шли и где ныне.

Понимание про­шло­го помо­га­ет пла­ни­ро­вать буду­щее. А поняв, что явля­ем­ся частью непре­рыв­ной чере­ды поко­ле­ний, мы осо­зна­ем свою ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь, за ближ­них и за окру­жа­ю­щую среду.