‘Важные птицы’ Ксении Лавровой

ВАЖНЫЕ ПТИЦЫ

Федор Достоевский, гово­ря об Александре Сергеевиче, заме­тил, что поэту была свой­ствен­на «спо­соб­ность все­мир­ной отзыв­чи­во­сти»: «Самые вели­чай­шие из евро­пей­ских поэтов нико­гда не мог­ли вопло­тить в себе с такой силой гений чужо­го, сосед­не­го, может быть, с ними наро­да, дух его …> Пушкин лишь один изо всех миро­вых поэтов обла­да­ет свой­ством пере­во­пло­щать­ся вполне в чужую наци­о­наль­ность». Казалось бы, эту осо­бен­ность мож­но объ­яс­нить дого­ня­ю­щим харак­те­ром рус­ской лите­ра­ту­ры: для того, что­бы пре­об­ра­зить оте­че­ствен­ную куль­ту­ру, Пушкину было необ­хо­ди­мо при­ме­рять на себя мас­ки фран­цу­за, ита­льян­ца, испан­ца, англи­ча­ни­на, сер­ба или ара­ба. Но это вир­ту­оз­ное под­ра­жа­ние не при­ве­ло к вто­рич­но­сти. Наоборот, имен­но оно выве­ло рус­скую куль­ту­ру на миро­вой уровень.

Творчество Ксении Лавровой отли­ча­ет вос­хо­дя­щая к Пушкину «все­мир­ная отзыв­чи­вость». Отчасти это мож­но объ­яс­нить тем, что она — пер­во­класс­ный гра­фик и иллю­стра­тор, а для это­го ремес­ла необ­хо­ди­мо вжи­вать­ся в раз­ные роли. Художница орга­нич­но себя чув­ству­ет на тер­ри­то­рии дру­гих куль­тур и наро­дов. Среди наи­бо­лее впе­чат­ля­ю­щих ее работ — вооб­ра­жа­е­мые порт­ре­ты людей про­шло­го. В чем-то сход­ную трак­тов­ку порт­рет­но­го жан­ра мож­но обна­ру­жить у сюр­ре­а­ли­стов, напри­мер, у Мана Рэя.

Пожилой король Франции Людовик XIV, оли­це­тво­ре­ние абсо­лют­ной монар­хии, один из ори­ен­ти­ров для Петра I, тонет в соб­ствен­ном пари­ке, фраг­мен­ты кото­ро­го напо­ми­на­ют чер­вей. Здесь худож­ни­ца обра­ща­ет­ся к зна­ме­ни­то­му цик­лу «Последние про­гул­ки коро­ля Людовика XIV» Александра Бенуа, одно­го из луч­ших иллю­стра­то­ров в исто­рии рус­ско­го искус­ства. Глядя на над­мен­ное лицо Людовика, раз­мыш­ля­ешь о том, что даже власть иму­щие не могут избе­жать ста­ро­сти и смерти.

С этой рабо­той пере­кли­ка­ет­ся порт­рет ита­льян­ско­го аван­тю­ри­ста Джакомо Казановы, так­же изоб­ра­жен­но­го в кон­це сво­е­го жиз­нен­но­го пути. Легендарный любов­ник, соста­рив­шись, по иро­нии судь­бы посту­пил на скром­ную долж­ность биб­лио­те­ка­ря в рас­по­ло­жен­ный на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Чехии замок гра­фа Вальдштейна, где ему при­шлось тер­петь уни­же­ния от слуг и оби­та­те­лей зам­ка. Чтобы сохра­нить рас­су­док, он начал писать мему­а­ры — одну из самых уди­ви­тель­ных книг XVIII века, кото­рая и обес­пе­чи­ла ему бес­смер­тие. Казанова Лавровой похож на ста­рую экзо­ти­че­скую пти­цу в клет­ке, с ворот­ни­ком, раз­ве­ва­ю­щим­ся буд­то кры­ло. Эта пти­ца поте­ря­ла былую подвиж­ность, но при этом при­об­ре­ла неожи­дан­ную внут­рен­нюю сво­бо­ду в акте творчества.

На дру­гом вооб­ра­жа­е­мом порт­ре­те пред­став­ле­на леген­дар­ная кита­ян­ка Ян-гуйфэй, налож­ни­ца импе­ра­то­ра Сюань-цзуна. Ее тра­ги­че­ская судь­ба на про­тя­же­нии веков вдох­нов­ля­ла восточ­ных поэтов и писа­те­лей. Знающая себе цену, одна из четы­рех вели­ких кра­са­виц Китая смот­рит в гла­за зри­те­лю, слов­но пред­ви­дя свой неиз­беж­ный конец. Не по сво­ей воле заме­шан­ная в поли­ти­че­ские интри­ги, она будет заду­ше­на по при­ка­зу сво­е­го воз­люб­лен­но­го, но в народ­ной памя­ти навсе­гда сохра­нит­ся ее образ — той, перед кото­рой сму­щен­но скло­ня­лись цветы.

Не менее орга­нич­ны рабо­ты Лавровой, вдох­нов­лен­ные Японией («Сэй-Сёнагон», «Ойран», «Аматэрасу-омиками»), Африкой («Догоны») и араб­ской куль­ту­рой («Тысяча и одна ночь»). Везде худож­ни­це уда­ет­ся пре­одо­леть при­клад­ной харак­тер иллю­стра­ции и выстро­ить слож­ные по ком­по­зи­ции и фак­ту­ре про­из­ве­де­ния, уже не зави­си­мые от текстов-источников.

Ксения Лаврова мно­го рабо­та­ет с кера­ми­кой, отда­вая пред­по­чте­ние руч­ной рос­пи­си фар­фо­ро­вой посу­ды. Благодаря таким сери­ям, как «Легенды озе­ра Сиху» и «Тадж-Махал», зри­тель смо­жет пере­не­стись в Китай и Индию и позна­ко­мить­ся с «важ­ны­ми пти­ца­ми» — изящ­ны­ми созда­ни­я­ми, цар­ствен­ны­ми, как монар­хи древности.

Данила Люкшин
(Текст с выстав­ка. Эрарта. 2026)

КСЕНИЯ ЛАВРОВА

Ксения Лаврова роди­лась в Ленинграде в 1967 году. В 1990‑м окон­чи­ла кафед­ру мебельно-декоративных тка­ней учи­ли­ща име­ни В. И. Мухиной (ныне — Санкт-Петербургская госу­дар­ствен­ная художественно-промышленная ака­де­мия име­ни А. Л. Штиглица). Более вось­ми лет сотруд­ни­ча­ла с дизай­не­ра­ми одеж­ды и рас­пи­сы­ва­ла вруч­ную тка­ни для мод­ных пока­зов в сти­ле «холод­ный батик». На сче­ту авто­ра — рабо­та с изда­тель­ства­ми «Специальная лите­ра­ту­ра» и «Речь» (худо­же­ствен­ное оформ­ле­ние книг Льюиса Кэрролла и Оскара Уайльда), уча­стие в про­ек­те «Петербургские худож­ни­ки» Императорского фар­фо­ро­во­го заво­да и несколь­ко десят­ков груп­по­вых и пер­со­наль­ных выста­вок в России, Франции, Италии и Финляндии.

ИЗБРАННЫЕ ВЫСТАВКИ

2025 — «Образы Востока в совет­ском и совре­мен­ном фар­фо­ре. Из цик­ла „Поднесение к Рождеству“», Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

2025 — «Художники изда­тель­ства „Речь“», выста­воч­ный центр Санкт-Петербургского сою­за художников

2021 — пер­со­наль­ная выстав­ка «Записки у изго­ло­вья», Всероссийский музей деко­ра­тив­но­го искус­ства, Москва

2020 — пер­со­наль­ная выстав­ка иллю­стра­ций к кни­гам Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея» и «Сказки», гале­рея Arts Square Gallery, Санкт-Петербург