‘Лимб’ Никиты Кульнева

‘Лимб’ Никиты Кульнева

Перед вами пер­вая музей­ная выстав­ка моло­до­го петер­бург­ско­го худож­ни­ка, участ­ни­ка Эрарта Премии — 2023 Никиты Кульнева.

Лимб — тер­мин сред­не­ве­ко­во­го бого­сло­вия, обо­зна­ча­ю­щий место пре­бы­ва­ния не попав­ших в рай душ, не явля­ю­ще­е­ся адом или чисти­ли­щем. Это место, куда попа­да­ют души вполне себе непло­хих людей, но нехри­сти­ан. Слово «лимб» худож­ник исполь­зу­ет как мета­фо­ру — быть может, он наме­ка­ет, что наш совре­мен­ный мир и есть лимб?

Никита Кульнев — потом­ствен­ный худож­ник, выпуск­ник Санкт-Петербургской ака­де­мии худо­жеств име­ни Ильи Репина, пер­фек­ци­о­нист, вдох­нов­ля­ю­щий­ся искус­ством ран­не­го Возрождения, рус­ской ико­но­пи­сью, экс­прес­си­о­низ­мом, аван­гар­дом. Он мно­го рабо­та­ет с хри­сти­ан­ской тема­ти­кой, зани­ма­ет­ся живо­пи­сью, гра­фи­кой, дела­ет моза­и­ки для хра­мов. У худож­ни­ка свой узна­ва­е­мый пла­сти­че­ский стиль, свое ощу­ще­ние чело­ве­ка в мире, свои зада­чи в твор­че­стве. Он пишет о себе: «Наиболее важ­ны­ми в искус­стве для меня явля­ют­ся внут­рен­нее содер­жа­ние, смыс­ло­вая нагруз­ка и ост­рая нетри­ви­аль­ная ком­по­зи­ция. Меня инте­ре­су­ют совре­мен­ная интер­пре­та­ция клас­си­че­ских тра­ди­ций в искус­стве, отсыл­ки, пере­осмыс­ле­ние сюже­тов и сим­во­лов, созда­ю­щее новые фор­мы и обра­зы, экс­пе­ри­мен­ты с соче­та­ни­ем худо­же­ствен­ных при­е­мов и материалов».

На выстав­ке пред­став­ле­но четыр­на­дцать работ, выпол­нен­ных в мону­мен­таль­ном сти­ле. Это и иллю­стра­ции биб­лей­ских сюже­тов, и порт­ре­ты моло­дых людей, и соеди­не­ние веч­ных тем с совре­мен­но­стью. На неко­то­рых кар­ти­нах мно­го­крат­но при­сут­ству­ет образ худень­ко­го, обна­жен­но­го, корот­ко стри­жен­но­го, круг­ло­го­ло­во­го юно­ши ско­рее сла­вян­ско­го, чем биб­лей­ско­го типа. Фигуры в рабо­тах Кульнева явля­ют­ся неким зна­ком, они умыш­лен­но обез­ли­че­ны, а их роль опре­де­ля­ет­ся дей­стви­ем. В рабо­те с выбран­ной темой для худож­ни­ка важ­ны не отли­чи­тель­ные чер­ты тело­сло­же­ния или порт­рет­ная схо­жесть, а места, зани­ма­е­мые фигу­ра­ми в ком­по­зи­ции, позы, жесты, услов­ные эле­мен­ты. Идея авто­ра состо­ит в том, что все люди изна­чаль­но рав­ны, а отно­ше­ние зри­те­ля к пер­со­на­жу фор­ми­ру­ют дей­ствия и поступ­ки, отоб­ра­жен­ные на кар­тине. «Не могу точ­но ска­зать, поче­му этот образ сло­жил­ся имен­но таким, — гово­рит худож­ник, — думаю, такой я вижу нагую душу чело­ве­ка, если отбро­сить его био­гра­фию, место рож­де­ния, лич­ную исто­рию, взгля­ды и т. д. Для меня это все не так важно.

В рам­ках сюже­та меня инте­ре­су­ет толь­ко про­ис­хо­дя­щее в дан­ный момент. Отчасти в этом обра­зе я изоб­ра­жаю и соб­ствен­ную душу, при­ме­ряя на себя ситу­а­цию и ана­ли­зи­руя, как бы я посту­пил, что бы делал».
Художник рас­ска­зы­ва­ет, что в про­цес­се рабо­ты над рели­ги­оз­ны­ми тема­ми его в первую оче­редь инте­ре­су­ет «само­иден­ти­фи­ка­ция в хри­сти­ан­стве»: иссле­до­ва­ние соб­ствен­ной веры и свя­зан­ных с ней пере­жи­ва­ний, убеж­де­ний, мыс­лей и эмо­ций через выра­же­ние их в твор­че­стве. Чтобы доне­сти до ауди­то­рии свои идеи, автор ста­ра­ет­ся най­ти баланс услов­но­го худо­же­ствен­но­го язы­ка и непо­сред­ствен­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го воз­дей­ствия на вос­при­я­тие зри­те­ля, ста­ра­ясь добить­ся мак­си­маль­ной выра­зи­тель­но­сти мини­маль­ны­ми средствами.

Картины Кульнева слов­но напо­ми­на­ют совре­мен­ни­кам о том, что все те вызо­вы, испы­та­ния, про­бле­мы выбо­ра, стра­сти, с кото­ры­ми люди стал­ки­ва­лись тыся­чи лет назад, могут быть по-прежнему акту­аль­ны­ми и в наше вре­мя. Работы худож­ни­ка отли­ча­ют­ся чисто­той форм, выве­рен­но­стью линий и ком­по­зи­ций, мону­мен­таль­ным пла­сти­че­ским сти­лем. Они не похо­жи на то, что обыч­но мож­но уви­деть на выстав­ках совре­мен­но­го искусства.
Владимир Назанский